Госзащита

Роман Соколов, оказавшись в эпицентре громкого уголовного дела о мошенничестве в особо крупном размере, делает единственный возможный выбор, чтобы сохранить шанс на будущее – он идёт на сотрудничество со следствием. Эта сделка с правосудием кардинально меняет его жизнь, предоставляя ему и его дочери Алисе возможность начать всё с чистого листа, но ценой полного разрыва с прошлым. По программе защиты свидетелей их переселяют в Благовещенск, где они вынуждены забыть свои настоящие имена и стать «семьёй Хомяковых». Этот новый мир, контролируемый сотрудниками ведомства – майором Светланой и капитаном Гришей, – представляет собой искусственную реальность, где каждый шаг подчинён строгим правилам безопасности. Роману приходится с нуля выстраивать фиктивный быт, изображая примерного семьянина и добропорядочного гражданина, что оказывается не менее сложной задачей, чем его прежняя деловая жизнь. Параллельно он пытается наладить разрушенные отношения с дочерью-подростком, которая тяжело переживает потерю привычного мира, друзей и статуса, видя в отце причину всех своих бед и невзгод. Каждый день в роли Хомякова подбрасывает Роману новые, порой абсурдные испытания, требующие не только постоянной бдительности, но и недюжинной изобретательности, самоиронии и умения адаптироваться к самым неожиданным обстоятельствам. Ему приходится балансировать между требованиями кураторов, необходимостью поддерживать легенду в глазах новых соседей и коллег, а также постепенным преодолением эмоциональной пропасти между ним и Алисой. Эта жизнь в условиях перманентного спектакля, где любая мелочь может стать угрозой для раскрытия тайны, превращается в череду комичных, драматичных и рискованных ситуаций. Роман вынужден заново учиться простым человеческим отношениям, отцовским обязанностям и бытовой честности, которые он когда-то подменил погоней за успехом. Его новая реальность – это постоянный вызов, проверка на прочность и возможность искупления, где выживание зависит не от денег или связей, а от способности быть настоящим, пусть даже в рамках совершенно фальшивой, навязанной извне жизни.